Женские инициации обходятся без масок, но есть важное исключение. У менде в Сьерра-Леоне и родственных им народов в чёрных масках духов воды совеи танцуют женщины и девушки-подростки. Те, кто не побывал в пространстве между мирами в лесу духов, навсегда остаются детьми: несмышлёными, безответственными, способными разрушить установленные предками порядки.

О произведениях искусства уместно сказать то же самое. Маске часто даётся имя, и её первый выход обыгрывается как своего рода инициация. Только после «освящения» или активации (обработки магической смесью, заворачивания в специальную ткань, вложения амулетов) фигуры и маски приобретают окончательный вид и могут работать по назначению. Без ритуалов оживления скульптура остаётся не более чем болванкой либо заготовкой, да и называться она будет иначе. У теке в Республике Конго резная фигурка предка называется теге, а после нанесения на неё состава бонга из измельчённых волос, костей и мела она становится бутти и предстаёт в коконе из затвердевшей магической субстанции, как воин в броне.

Мать с детьми изображается сидящей на резной скамье, что символизирует высокое положение женщины в обществе. В святилищах предков статуи располагают группой с главным персонажем в центре, как на семейном портрете. Средства образной передачи возраста и семейного статуса позволяют определить, кто есть кто. В иконографии бамбара в Мали у фигурок ньелени для инициации девушек — высокая девичья грудь заострённой формы, а у женских скульптур гуандусу для культов плодородия — тяжеловесная грудь, словно налитая материнским молоком.

Есть необычные родственники, требующие особого отношения и запечатлённые в скульптурных образах. Маски со сдвоенными ликами, статуэтки эре ибеджи у йоруба в Нигерии, венави у эве в Того, фланитокеле у бамбара в Мали и другие — связаны с культами близнецов. Если при рождении двойни или тройни кто-то из детей умирает, мать и выжившие братья и сёстры должны кормить и нянчить, как живое дитя, скульптурное изваяние утраченного члена семьи.

Блоло биан и блоло бла — изящные мужские и женские фигуры у бауле в Кот-д’Ивуаре — изображают брачных партнёров из блоло, потусторонней деревни предков. Приходя в этот мир, каждый оставляет в блоло свою вторую половинку. И при вступлении в обычный брак важно ублажить «духовного» спутника из блоло во избежание его ревности. Фигурки блоло биан и блоло бла окружают заботой и любовью, украшают и одаривают подношениями. Их стройные точёные тела и лица с тонкими чертами наделяются возвышенной одухотворённой красотой.

Тайные общества имеют жёсткую структуру и иерархию. Их члены в соответствии с возрастом, опытом и уровнем посвящения выполняют строго регламентированные обязанности, связанные с изготовлением и использованием масок, скульптур и прочих атрибутов. Каждая маска имеет своё имя, свою историю и строго определённое место в ритуальной практике. Некоторые маски появляются только на похоронах, другие — во время инициаций, третьи — на праздниках урожая или при отправлении правосудия.

Члены тайных обществ не только используют маски, но и хранят знания о том, как их правильно создавать, активировать и интерпретировать. Процесс изготовления ритуального предмета всегда окружён тайной и сопровождается специальными обрядами. Мастер, создающий маску, действует не по собственному усмотрению, а следует строгим канонам, передаваемым из поколения в поколение внутри общества. Нарушение этих правил может быть опасно как для самого мастера, так и для всей общины.

Бронзовые головы и фигуры правителей оба и королев-матерей ийоба в Великом Бенине, резные фигуры лефем, изображающие членов семьи правителей фон в Камеруне, портретно-символические статуи ндоп в Империи Куба в ДР Конго составляли роскошные династические галереи во дворцах. Латунные и глиняные головы и фигуры из средневекового Иле-Ифе тоже были предназначены для королевских мемориальных культов. При каждом новом правителе создавалось изображение его предшественника, и количество скульптур соответствовало числу поколений династии. Им поклонялись и совершали подношения как хранителям правящего рода. В некоторых культурах их выносили на торжественные процессии для публичного предъявления подданным.

Правители изображались во всём блеске парадного одеяния и в коронах, в регалиях и с атрибутами светской и духовной власти. Любопытно, что последние часто совпадают в разных культурах. Это опахало из хвоста животного на рукоятке, жезл, меч, рог с магическими снадобьями или калебаса для пальмового вина.

Бронзовая скульптура Великого Бенина иллюстрирует всю хронику династии Оранмийан-Эвека, властвующей с начала XIII в. Мы видим божеств местного пантеона и их животные символы, принцев крови, вельмож, жрецов, военачальников, придворных музыкантов и карликов-шутов, португальских купцов и ручных леопардов, украшения и драгоценности, ритуальную утварь, церемониальное оружие и наградные знаки. Всё это, в нескончаемой череде образов и перекличке символов, рассказывает о жизни и быте священных правителей ушедших эпох, а многие из изображённых вещей сохранились в бенинском придворном церемониале вплоть до наших дней.

Многие изображённые на бенинских предметах мечи, а также представленные на выставке клинки необычной формы из других регионов Африки — уже не боевые, а церемониальные. Предметы вооружения превращались в царские регалии, символы власти и государственности. Сегодня Африка даёт немало интересных примеров осмысления военной символики. Автомат Калашникова на флаге Республики Мозамбик символизирует борьбу за независимость. Это единственный в мире случай, когда современное оружие стало государственным символом.

В пантеонах африканских божеств представлены покровители войны и охоты. У йоруба в Нигерии почитаются бог войны — громовержец Шанго и бог охоты — Ошосси. Атрибут Шанго — двусторонний топор лабрис, Ошосси — лук и стрелы. Воитель Шанго — царь над всеми богами и обожествлённый правитель, а Ошосси — хозяин леса, мудрый маг-врачеватель, понимающий язык зверей и растений. В африканском мировоззрении именно здесь и кроется различие между войной и охотой. Война связана с агрессией и борьбой за власть, а охота — своего рода философия и тайное знание, осознанный образ жизни.

У многих народов до сих пор существуют влиятельные союзы и братства традиционных охотников с многоступенчатой системой посвящений, кодексом чести, обрядами и эпическими сказаниями. Нередко президенты, министры и представители военных элит негласно проходят там обучение и вступают в них как почётные члены.

Маски и скульптуры широко используются в практиках военных и охотничьих союзов. Маски воинов, например, мукинка у салампасу в ДР Конго, имеют грозный устрашающий вид и исполняют танец с резкими наступательными движениями и провокационными выпадами в направлении зрителей, поднимая боевой дух молодых воинов.

Название знаменитых фетишей с гвоздями нкиси нконди из Конго означает «дух-охотник», от глагола konda — «охотиться, преследовать». Их грозный воинственный облик говорит сам за себя. Когда во время ритуала в туловище нкиси вонзается гвоздь или острый кусок металла, «ловец душ» свирепеет и мчится на поиски злодеев и виновников преступлений, чтобы достать их из-под земли и наказать. У некоторых нкиси нконди копьё в занесённой вверх руке направлено прямо на зрителя и символизирует боевую готовность; эти фетиши приводятся в действие при объявлении войны и перед сражениями.

У каждого народа есть узнаваемый «звериный стиль» и свой набор персонажей. Абстрактная плоская маска буйвола у бауле в Кот-д’Ивуаре совсем не похожа на реалистичную объёмную маску буйвола у бамилеке в Камеруне или анатомически точную маску буйвола у биджого в Гвинее-Бисау. В одних регионах избирательно изображают двух-трёх наиболее важных для культуры животных, в других — всех представителей местной фауны, живущих на суше и в воде.

Благодаря мастерству и опыту скульпторов, изображения зверей убедительны, можно без труда догадаться, кто перед нами. Но часто образ собирается по деталям и включает в себя черты нескольких животных. У маски могут быть лоб быка, рога и уши антилопы, пасть крокодила, клыки кабана, а в профиль становится заметен человеческий нос и вырастающая из макушки фигурка хамелеона. Ведь маска — это хтонический монстр, непохожий ни на кого из живых созданий. Задача мастера — воплотить в ней сверхъестественную сущность, явление которой повергнет в трепет злых духов и не оставит сомнений во встрече с кем-то из иного измерения жизни.

В убранстве и отделке масок и скульптур используются животные материалы: перья и клювы птиц, рога, клыки, шерсть, шкуры, кожа крокодила и змеи. Только с ними предмет обретает целостный вид и вбирает в себя жизненную силу зверей, частички плоти которых буквально вошли в его состав.

В доколониальных королевствах с централизованной властью сложились традиции и стили придворного искусства, где, помимо ритуальных объектов, создавались предметы роскоши для дворцового обихода. К ним предъявлялись повышенные эстетические требования, и их изысканная красота служила прославлению правителя и укреплению его престижа. Богато декорированные резные кубки для пальмового вина в виде человеческих голов, ажурные сосуды для хранения ценных вещей, табуреты и подголовники с изящными женскими фигурами изготавливали исключительно для правящих персон и знати, и их художественный уровень соответствовал высочайшему положению их заказчиков и владельцев.

Предметами престижа становились и заморские диковины, которые привозили европейцы с начала ранних контактов с жителями Африки с конца XV в. Такие раритеты оказывались во владении вождей и правителей, а придворные скульпторы перенимали их форму и создавали произведения по их мотивам, как в случае с резными тронами со спинкой у чокве в Анголе, которые отдалённо напоминают кресла в стиле барокко.

Иерархия статусов наглядно отражена в бенинской скульптуре. В алтарных композициях и на рельефных панно фигура правителя оба всегда крупнее слуг. Правитель и его приближённые представлены с атрибутами власти и в регалиях. Бронзы Великого Бенина — это подробная энциклопедия придворной жизни, статусной символики всех чинов и рангов.

Выбор материалов был строго регламентирован. Только правителю принадлежали резные слоновые бивни и предметы из дорогостоящих латуни и бронзы, изготовленные в трудоёмкой технике потерянного воска гильдией придворных литейщиков. Эти материалы считались вечными и единственно достойными увековечить славу бенинской династии и подчеркнуть её мощь и богатство.

У бага в Гвинее за эту сферу отвечает гигантская маска д’мба в виде женской полуфигуры. Она представляет собой не предка либо божество, а отвлечённую идею женственности, абстрактный образ родительницы. Прикосновение к её груди во время танца благословляет на зачатие, деторождение и счастливое материнство.

Праздник урожая — конец аграрного цикла и радостное время отдыха после долгих месяцев работы и недоедания, когда проходят гулянья и развлекательные мероприятия с театрализованными постановками с участием масок и марионеток.

Плодородие — высшая ценность и центральная тема в африканском искусстве. Почитаемые предки в первую очередь заинтересованы в продолжении своего рода. Изображённые как идеально красивые мужчины и женщины в детородном возрасте и расцвете сил, они самим своим видом стимулируют и дают установку на новые рождения. Величественные женские фигуры в застывших иератических позах встречаются в практиках тайных женских обществ, отвечающих за взаимодействие с силами плодородия и борьбу с бесплодием. К похожему образному архетипу относятся и распространённые во многих культурах куклы плодородия, индивидуальные женские талисманы, призванные обеспечить здоровое и многочисленное потомство.

Магическими могут быть и бытовые в нашем понимании объекты. Резные двери и замки заказывались мастерам ритуальных скульптур и служили защитниками и оберегами, над ними проводились обряды освящения и ритуального кормления.

Часть сакрального знания — умение определять будущее, сложные техники прорицания. Учение о предсказаниях ифа у йоруба в Нигерии включено в Список нематериального интеллектуального наследия ЮНЕСКО. Эта система гаданий с помощью пальмовых орехов на специальных досках опон ифа с изображением Эшу — божества-посредника между мирами — насчитывает 256 знаковых комбинаций. Истолковать их сочетания способен лишь опытный прорицатель. И искусно вырезанная гадательная доска опон ифа в момент проведения ритуала является символической моделью мира, где определяется чья-то судьба.

Гадательные принадлежности у разных народов всегда искусно изготовлены и насыщены символикой. Доски для популярной в Африке древней логической игры манкала изначально использовались для гаданий и нумерологических вычислений. Процесс перекладывания зёрен на доске имитирует аграрные и жизненные циклы. Когда специалисты по созданию искусственного интеллекта изучили возможности этой африканской игры, оказалось, что в ней 889 миллиардов вариантов расположения зёрен на игральной доске. Для совершения этих подсчётов пришлось задействовать 144 мегапроцессора, работавших в течение 51 часа.

Понятия «культ предков» и «культ мёртвых» во многом неразделимы. Скульптуры, которые принято называть погребальными, размещают в семейных святилищах, совершают им подношения и жертвоприношения. Это могут быть отдельно стоящие мужские и женские статуи из дерева или глины либо фигурные сосуды с человеческим изображением в навершии. У фангов и родственных им народов в Габоне человеческие фигурки и полуфигуры с жертвенной чашей в руках либо стилизованные изображения лица прикрепляются к ёмкостям типа корзины или короба, наполненным магическими предметами и останками тел почитаемых предков. Таким образом, они сочетают в себе функции надгробного памятника, погребальной урны, ковчега с мощами. И поминовение предков совпадает с поклонением предкам.

Великолепные бронзовые и терракотовые головы из священного города Иле-Ифе на юго-западе Нигерии — шедевры искусства мастеров народа йоруба XII–XV вв. Их назначение, скорее всего, было связано с культом поминовения царских предков. Мемориальный культ бронзовых голов сакральных правителей существовал и в Великом Бенине. Древние терракоты археологических культур Нок (V в. до н.э. – II в. н.э.) в Нигерии, Сао (V в. до н.э. – XVI в. н.э.) на границе Чада и Камеруна, Дженне-Джено (VIII–XVII вв.) в Мали, вероятно, тоже выполняли коммеморативную функцию и являлись погребальными статуями.

«Статуи тоже умирают» — гласит название культового документального фильма 1953 г. о судьбах шедевров африканского искусства, вывезенных колонизаторами из Африки и заточённых в стенах европейских музеев. Однако многие предметы действительно завершают свой жизненный цикл ещё в среде бытования в Африке. Отслужившие свой срок маски и фигуры рано или поздно изымаются из ритуального оборота: с их поверхности снимается слой патины и декор, распечатываются специальные углубления, откуда удаляют амулеты и магический состав, который можно поделить на части, «пересадить», как органы, в другие вещи, а от прежних остаётся лишь красивая форма.