Лекции Кирилла Светлякова по истории искусства

Лекция 6. Тело и разрушение иллюзий в современной культуре. Границы субъектности.

Искусство ХХ века утверждало себя как искусство прямого воздействия и прямого действия вопреки традиционному подражанию природе. Отныне вместо традиционной имитации реальности искусство претендовало на то, чтобы самому стать реальностью. Это означало, что художники пытались обострить момент физического присутствия своих произведений в реальном пространстве. Ещё Поль Сезанн говорил о своем желании «объективировать» зрительные ощущения, а Владимир Татлин выражался проще, когда говорил о недоверии глазу и проверке зрения через осязание.

Обнаженные тела, представленные на картинах еще в начале ХХ века, были уже не предназначены для того, чтобы ублажать чьи-то взоры: новые тела обостряли или расшатывали чувство реальности. А после Второй Мировой войны в искусстве перформанса художники вышли на сцену и разрушили безопасную границу между зрителем и произведением искусства, а это значит, они разрушили границу между воспринимаемым объектом и наблюдающим субъектом.  

На этой лекции мы поговорим о том, как произведение искусство становится «телом» в пространстве, и как чувствует себя зритель по отношению к этому телу.

Лекция 5. Чем наполняется художник?
Эстетика пустоты и власть пустоты: от модернизма до современного искусства.

Те, кто интересовался искусством ХХ века, часто обращали внимание на большое количество произведений, в которых тематизируется пустота или «ничто» как в позитивном, так и в негативном качестве.

На этой лекции мы попробуем разобраться, откуда взялось влечение к пустоте в искусстве - как вопль отчаяния или альтернатива перепроизводству образов в массовой культуре.

И это только одна из проблем, которую нам предстоит решить. Другая проблема связана с поисками источников вдохновения или ресурсов (как более можно сейчас говорить) у современных художников и зрителей. В свое время советские идеологи часто противопоставляли «наполненную» или «цельную» личность человеку – «пустышке», но какими критериями они руководствовались и какие способы личностного наполнения они предлагали, и что предлагается сейчас современным людям, которые даже более подвержены форматированию и стандартизации, нежели их предшественники в ХХ веке.

Лекция 4. Нарциссизм как феномен культуры

Зигмунд Фрейд одним из первых исследовал нарциссизм как форму психического расстройства, характерную для современной человека. В кризисных ситуациях, когда связи с миром по-разным причинам оборваны, люди обращают свою энергию на себя и постоянно рискуют себя потерять, поскольку потребность в ком-то «другом» не исчезает, но этим «другим» становится «я».

Зацикленность на себе, своих влечениях и страхах уже прослеживается в искусстве рубежа XIX-XX веков, в эпоху декаданса. И впоследствии нарциссический тип личности становится доминирующим, и потому коммерческая культура ориентируется на него, пропагандируя гедонизм, приглашая «побаловать себя», «доставить себе удовольствие» и прочее. В современной сетевой культуре одно из самых ярких проявлений нарциссизма - это жанр селфи и появление «аватаров» как идеальных «я». А в искусстве подобные практики появились задолго до социальных сетей, и на этой лекции мы совершим экскурс в историю нарциссизма на примере произведений западного и советского искусства, кинематографа, а также эстрадных имиджей.

Каким образом эти проблемы отразились в произведениях искусства, и какие решения предлагали художники в эпоху модернизма и постмодерна?.

Лекция 3. Авангард и китч, элитарное и массовое: от эпохи модернизма до современности

Лекция посвящена оппозиции «авангарда» и «китча», на которой сформировалась культура модернизма. Насколько актуальны эти категории сегодня, и что под ними подразумевается?

В советское время бытовало утверждение о том, что в условиях капитализма буржуазная культура раскалывается на элитарную и массовую, а в социалистической культуре это противоречие устранено.

Но независимо от идеологий проблема элитарного и массового была и остаётся одной из главных проблем, которая по-разному в модернизме и постмодерне. Ранний авангард утверждал себя в качестве «пощечины общественности вкусу», а художники представляли себя эдакими «аристократами духа», однако уже в 1920-х годы они предпочитали другие роли: «инженеров», «работников искусства» и прочее. Элитарность авангарда зачастую была основана на эгалитаризме, т.е. признании самых разных форм художественной деятельности, будь то заборные каракули, рисунки детей, наивное искусство и прочее. Интересно, что подобный эгалитаризм не получал подержи у широкого зрителя, который предпочитал классику и китч. В культуре постмодерна художники поп-арта на новом этапе попытались стереть оппозицию авангарда и китча, и им это удалось. Эпоха «пост-поп» в некотором смысле продолжается и до сих пор, хотя проблема элитарного и массового по-прежнему остается актуальной.

На этой лекции мы «поспорим о вкусах» и подумаем, насколько сама категория художественного вкуса имеет смыл в современной культуре.

Лекция 2. «Человек – животное» и «человек-машина»

Эта лекция про отношения природы и культуры. В эпоху модернизма утвердилась вера в научно-технический прогресс и возможность контролировать даже сферу бессознательного. Культура претендовала на то, чтобы полностью подчинить природу в том числе и человеческую, а биологи предложили термин «абстрактное животное» по отношению к сельскохозяйственным животным, которые полностью утратили природные инстинкты. Означает ли это, что современная культура также способна формировать «абстрактного человека» или «человека-машину»?

Лекция 1. Лицо и маска в современной культуре

Маска как древнейшая форма изобразительного и театрального искусства в настоящее время часто встречается в практике современных художников. В начале ХХ века Европа пережила увлечение африканскими масками, но в то же самое время военные конструкторы изобретают защитные противоосколочные маски, а медики практикуют пластическими операции, благодаря которым люди получают возможность восстановить лицо, утраченное вследствие травм, или улучшить свой облик.

Маска традиционно используется как средство защиты лица, но зачастую она уже заменяет собой лицо, и, сняв маску, человек рискует потерять облик. Как это случилось?

От истории маски мы обратимся к проблеме идентичности в современной культуре.